5 шагов к освобождению из ловушки компульсивного транжирства
Очень полезным первым шагом в проработке компульсивного желания покупать станет выявление потребностей, которые человек пытается закрыть с помощью шопинга
"Я могу сопротивляться всему, кроме искушения"
– Оскар Уайльд
Очень просто сопротивляться искушению, когда его нет. Любой человек с лёгкостью сможет избегать переработанного сахара и соблюдать умеренность в еде, оказавшись на необитаемом острове.
Если вы, как и я, прожили немало лет, вы вспомните старые добрые времена без постоянной электронной стимуляции – тогда мы не могли в 2 часа ночи получить доступ к своему банковскому счету и смело транжирить огромные суммы одним взмахом указательного пальца.
На самом деле я настолько древний, что даже помню ту эпоху, в которой у нас не было возможности делать покупки по воскресеньям! Может быть, это и кажется вам невероятным, но тогда мы действительно не могли ничего купить в этот день. Почему? Потому что некоторые магазины вообще не открывались! Так и стояли закрытыми все воскресенье! Да-да, настоящий ужастик для молодого поколения, но он основан на реальных событиях. Это историческая правда.
Но теперь нам так легко и удобно транжирить деньги. Мы можем отправить себя на грань банкротства безо всяких усилий и неудобств. Нам не нужно ждать, когда откроются магазины. Да нам даже не нужно вставать с дивана!!
Я подозреваю, что именно это изобилие возможностей и лёгкость, с которой мы можем потратить деньги, отчасти и является причиной такого широкого распространения компульсивного желания покупать. Складывается такое впечатление, что эти компульсии чаще проявляются у молодых женщин, и, согласно подсчетам, они могут присутствовать примерно у 5 % населения индустриальных стран. Может быть, на первый взгляд эта цифра и не кажется внушительной, но на самом деле это несколько миллионов человек, не способных контролировать свои траты.
Для примера давайте возьмём Ольгу.
Ольга и хроническая утечка средств с её банковского счета
Ольга в течение двух лет каждый день после работы, садилась на диван и сёрфила в интернете в поисках выгодных покупок. Она тратила до 120 000 рублей в месяц на лаки для ногтей, чистящие средства, канцтовары, туфли – это могло быть всё, что угодно.
Я спросил её, в чём был особый "кайф" этого процесса, и она сказала, что она получала часть удовольствия от охоты за "выгодной покупкой", которая вызывала в ней восторженную дрожь, а вторую часть доставляли ей на дом вместе с товарами. То есть она получала двойную дозу дофамина.
Но она не получала никакого удовольствия от владения всеми этими вещами. Она как будто вообще ими не пользовалась. Они отлично собирали паутину и больше ни на что не годились.
Со временем привычные модели менялись и трансформировались. Раньше она никогда не отправляла обратно туфли, не подошедшие по размеру, а теперь она это делает – потому что она "начала лучше осознавать" свою финансовую ситуацию.
Я спросил её, куда ещё могли бы пойти деньги, заработанные тяжким трудом. Она сказала, что она могла бы потратить их на внуков или на новые впечатления, а не на очередное барахло, всё больше и больше захламляющее её дом.
И вот пять вопросов, которые я использовал в ходе работы с Ольгой. Они могут оказаться полезными не только для лечения навязчивой тяги к покупкам, но и для проработки любых других компульсивных моделей.
1. Когда это началось, и какая потребность лежит в основе этой модели?
Наличность неуклонно утекала с её банковского счёта из-за этих приступов неуёмного транжирства, которые случались по 3-4 раза в неделю на протяжении 2 лет или около того.
Я спросил Ольгу: "Что произошло два года назад?". Она сказала, что она устроилась на новую работу, и примерно тогда же у неё начались приступы компульсивного шопинга. Ага, а вот и причина!
Я начал расспрашивать её о работе, и выяснил, что эта работа причиняет экстремальный стресс, и на ней ей приходится делать ужасные вещи. Но она не может поделиться подробностями ни со мной, ни с кем-то ещё, потому что это будет разглашением конфиденциальной информации.
Когда я спросил её, не впадает ли она в транс в процессе совершения покупок, и не пытается ли она таким образом "убежать" от реальности, она сказала, что так и есть.
Всегда уточняйте у клиента, когда начала проявляться модель компульсивных трат, и что изменилось в его жизни в этот период – если в ней были какие-то перемены. Довольно часто проблемная модель представляет собой неуклюжую и неуместную подсознательную попытку удовлетворить какую-то базовую эмоциональную потребность.
В случае Ольги я подозревал, что бесконтрольные траты были своеобразным "побегом" от неприятной рабочей реальности. Они воодушевляли и вдохновляли её. Сёрфинг в интернете в поисках выгодной покупки давал ей ощущение цели и смысла. Ольга как будто отправлялась на "охоту", и поимка "добычи" приносила ей удовлетворение от завершения задачи.
Компульсивный шопинг также может быть неуклюжим способом удовлетворения каких-то других потребностей. Но каких?
2. Какие неудовлетворённые потребности могут лежать в основе этой модели?
Ольга знала, чего именно ей не хватает в жизни – причём я даже не спрашивал её об этом. "Я бы хотела ощутить большую связанность с другими людьми и большее единение с природой". Мы поговорили о более уместных и "легитимных" способах удовлетворения этих потребностей, потому что Ольга определённо нуждалась в реальных способах получения удовлетворения. Ей нужно было чем-то заполнить этот пробел в своей жизни – и уж точно не компульсивным шопингом.
После того, как мы выясним, чего не хватает в жизни клиента (и не оказалась ли эта потребность "в плену" у компульсивной модели), мы можем начать поиск более здоровых – и, в случае Ольги, более дешёвых, - способов заполнения этих пробелов.
Но нам также нужно знать, как именно работает проблемная модель.
3. Как именно вы это делаете? Научите меня!
В ходе работы с любой компульсивной моделью я хочу знать, как именно это происходит, как долго это продолжается, и что останавливает эти проявления. Почему люди постоянно объедаются или транжирят деньги? Что страдает в первую очередь? Какая часть жизни "сдаётся" первой? Уровень энергии? Пищеварение? Банковский счет? Или в конце концов эта модель перестает приносить удовольствие?
Нам нужно расспросить клиента о сути проблемы и попросить его описать все детали и подробности – так, чтобы мы тоже могли этому научиться. Для этого нам нужно знать, что конкретно он делает и в каком порядке. По сути мы просим его составить подробную практическую инструкцию. Такой подход даёт два преимущества:
Он помогает клиенту включить "Я-наблюдателя", посмотреть на эту модель со стороны и увидеть её такой, какая она есть – в то же время отстраняясь от неё и создавая некоторую дистанцию.
Он даёт вам как терапевту возможность применить специфические методики внутренней проработки - такие, как развитие осознанности или гипноз. В ходе работы с Ольгой я погрузил её в гипнотический транс, помог ей пережить каждый шаг по отдельности, а потом предложил ей нарушить порядок этих шагов – так сказать, сбивая этот процесс с привычного накатанного пути.
Очень важно помочь клиенту отстраниться от проблемы, но мы можем пойти еще дальше…
4. Разве проблема является частью вашей истинной сущности? (Устранение проблемной модели из ключевой идентичности клиента)
Точно так же, как это бывает при лечении любой зависимости, нам нужно "опорочить" модель компульсивного шопинга в глазах клиента и разрушить её очарование. И для начала мы должны отделить этот шаблон от его сущности – от той личности, которой он является на самом деле. Гораздо проще дистанцироваться от того поведения, которое кажется нам чуждым и не соответствующим нашему естеству.
Если человек рассматривает себя как "зависимого", как он вообще может когда-либо избавиться от зависимости? Она кажется неотъемлемой частью его сущности, его естественной частью. Зависимость угнездилась в ядре его личности и как будто приросла к ней – он сам стал зависимостью. И для обретения свободы ему нужно "выполоть" эту зависимость с корнем и выбросить её как можно дальше.
Мы можем спросить клиента, как именно эта модель поведения дурачит и обманывает его, заставляя его разбрасываться деньгами, здоровьем и иногда даже бесценными годами собственной жизни (к примеру, когда речь идёт о курении). Затем мы экстернализируем эту модель, вынося её во внешнюю среду с помощью специальных языковых средств: "Какие сказки рассказывают вам эти сигареты?", "Что именно делает эта надоедливая зависимость для того чтобы убедить вас спустить все деньги в казино?", "Как именно все эти корпорации вымогают у вас деньги, не давая вам взамен ничего существенного и полезного?".
Метафоры усиливают воздействие таких вопросов и позволяют с большей лёгкостью донести до слушателя определённую мысль. Скорее всего, именно поэтому рассказывание историй было таким популярным на протяжении долгих веков – и остаётся таковым. Метафорическая история действительно дает очень мощный эффект, и делает это мягко и ненавязчиво.
В ходе работы с Ольгой я помог ей отстраниться от проблемной модели, предположив, что все эти электронные стимулы достаточно долго давили на неё, подталкивая к определённым действиям. Всё, хватит сдаваться им на милость! Она вполне способна "ускользнуть от этих грабителей" (всплывающих окон с рекламой) теперь, когда она "видит насквозь" все эти манипулятивные техники продаж. На самом деле она в силах "устоять перед ними".
Я использовал древнюю метафору зова сирен и предположил, что в её банковском счету образовалась течь, которую нужно заделать.
Также я сделал довольно смелое предположение о том, что ей больше не нужно спонсировать огромные онлайн-корпорации. Они выживут и без её "пожертвований".
Я хотел, чтобы Ольга максимально отстранилась от всего этого, создав такую дистанцию, которая позволит ей чувствовать контроль в моменте каждый раз, когда это (компульсивная тяга к транжирству) пытается подтолкнуть её к ещё одной ненужной покупке.
Также мы можем использовать путешествие во времени.
5. Что вы увидите, если вы оглянетесь на всё это из будущего?
Я думаю, нам всем знакомо это чувство… Мы оглядываемся назад, на какие-то события из прошлого, и недоумеваем: "Да что я вообще в ней нашёл?!" или "Почему в то время всё это казалось мне таким важным?! Сейчас это не имеет никакого значения!".
Взгляд из будущего дает нам определённые преимущества, позволяя посмотреть на ситуацию со стороны. И задним числом то, что казалось нам целым миром, то, что тогда было таким привлекательным и заманчивым, может оказаться совершенно неважным и не заслуживающим нашего внимания. Большинство людей переживали что-то подобное или, по крайней мере, понимают эту модель.
Ближе к концу того сеанса я возродил в памяти Ольги проблемную модель, а потом с помощью гипноза отправил её в отдалённое будущее. Я предложил ей оглянуться на свое прошлое и посмотреть на свое поведение со стороны. Она увидела, как искусно играла с ней та модель неконтролируемого транжирства, и посмотрела на неё другими глазами – как на какой-то эпизод из далёкого прошлого, который она давным-давно оставила позади.
Таким образом мы можем помочь клиенту пережить и прочувствовать освобождение от старой проблемной модели, и он начнёт воспринимать эту свободу как что-то нормальное и естественное.
Соблазны повсюду – они окружают нас со всех сторон. Но, когда они мешают нам удовлетворять наши реальные потребности и не дают нам реализовывать свой потенциал, нам нужно найти эффективные способы обретения контроля над нашими импульсами и взять бразды правления в свои руки. И мы можем помочь в этом нашим клиентам.
