Вы замечали, как в последние годы многие молодые люди вдруг «обнаруживают» у себя СДВГ или расстройство аутистического спектра? Часто — после просмотра видео в социальных сетях или общения в тематических онлайн-сообществах. Это не случайность.
Новое исследование австрийских клинических психологов, опубликованное в 2026 году в International Journal of Clinical and Health Psychology, подтверждает то, о чем многие специалисты говорили последние годы: самодиагностика и «желаемые диагнозы» среди молодых взрослых стремительно растут.
Но самое интересное — мотивы этих поисков.
Цифры, которые заставляют задуматься
Исследователи опросили 93 клинических психолога по всей Австрии, которые регулярно проводят диагностические оценки. Результат оказался однозначным:
73% опрошенных психологов сообщили, что встречают пациентов с самодиагностикой чаще, чем раньше.
75% отметили рост числа пациентов, которые приходят с четким желанием получить конкретный диагноз.
Эти цифры представляют собой не просто статистику — это отражение серьезного культурного сдвига в том, как молодые люди понимают себя и свои трудности.
Топ желаемых диагнозов: СДВГ и РАС
Психологи единодушны: СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) и РАС (расстройство аутистического спектра) — абсолютные лидеры среди как самодиагностик, так и желаемых диагнозов.
88% психологов сообщили, что пациенты часто хотят получить диагноз СДВГ.
67% указали на РАС.
Почти 80% отметили, что пациенты уже приходят с самодиагностированным СДВГ.
Другие диагнозы упоминались значительно реже. Почему именно эти два?
Исследователи предполагают, что СДВГ и РАС особенно привлекательны как «нейроотличия» — диагнозы, которые в современной культуре все чаще воспринимаются не как болезнь, а как особый тип личности. В интернет-сообществах они обсуждаются как часть идентичности, а иногда даже как «суперсила».
Кто эти люди?
Психологи описывают типичного пациента, ищущего диагноз, как:
Женщину (этот паттерн совпадает с историческими наблюдениями о социальном заражении психическими состояниями среди женщин).
С высоким образованием.
Активно использующую цифровые платформы и социальные сети.
Именно онлайн-пространство стало основным проводником психиатрических ярлыков в массовое сознание. Феномен «цифровой культуры самодиагностики» превращает психиатрические диагнозы в социально приемлемые и даже привлекательные идентичности. Люди видят контент, где блогеры или участники сообществ описывают свой опыт, находят сходство со своими переживаниями и начинают идентифицировать себя с тем или иным состоянием.
Зачем им диагноз? Мотивы, которые удивляют
Одно из самых неожиданных открытий: лечение — не главная цель.
Психологи назвали основные мотивы пациентов, ищущих диагноз:
Освобождение от чувства вины — диагноз становится объяснением того, почему что-то «не получается», снимает ответственность за неудачи. Вместо «я ленивый» — «у меня СДВГ, и это не моя вина».
Принадлежность к группе — диагноз дает доступ к онлайн-сообществам, где люди делятся опытом и поддерживают друг друга. Это способ перестать чувствовать себя «белой вороной» и найти «своих».
Социальное признание — в определенных кругах диагноз повышает статус, дает «экспертность» в обсуждении ментального здоровья. Человек становится носителем ценного знания о себе.
Формирование идентичности — диагноз помогает структурировать расплывчатое чувство «я не такой, как все», придает ему конкретную форму. Вместо неопределенной тревоги — четкий ярлык, объясняющий, кто я есть.
Доступ к лечению (медикаментам или психотерапии) оказался на последнем месте по частоте упоминаний.
Это кардинально меняет понимание ситуации. Пациенты приходят не за помощью, а за подтверждением самости.
Что происходит в кабинете психолога?
Качественный анализ ответов психологов выявил три ключевые проблемы, с которыми они сталкиваются при работе с такими пациентами.
Проблема 1: Влияние предварительных ожиданий на ход диагностики
Пациенты приходят с «полузнанием» — поверхностными представлениями о диагнозе, почерпнутыми из онлайн-источников. Они читали статьи, смотрели видео, проходили тесты в интернете. Но это знание часто фрагментарно и искажено.
Они заполняют опросники так, чтобы получить нужный результат (диагноз-ориентированное отвечание). Психологи отмечают: когда человек знает, на какие вопросы нужно отвечать «правильно», достоверность самоотчетов резко падает.
Они сопротивляются исследованию альтернативных объяснений. Типичная фраза: «Я уже знаю, что у меня это, мне просто нужно официальное подтверждение». Это закрывает возможность для настоящего исследования и терапии.
Один психолог описал это так: «Пациенты часто не имеют реалистичного представления о том, что такое "здоровая психика". Когда их спрашивают о короткой концентрации внимания, они отвечают "да", но при уточнении — например, как долго они могут концентрироваться на лекции — они указывают один-два часа, что является абсолютной нормой».
Проблема 2: Реакции на несовпадение диагнозов
Когда профессиональный диагноз не совпадает с ожидаемым, пациенты могут реагировать крайне бурно:
Эмоциональные реакции: разочарование, гнев, плач. Одна пациентка, по словам психолога, разрыдалась и призналась, что уже была у двух других специалистов и получала диагноз расстройства личности вместо желаемого СДВГ — «в третий раз это было невыносимо».
Отвержение результата: «Я понимаю, что не соответствую критериям СДВГ, но не могли бы вы все равно дать мне этот диагноз?» — спрашивала пациентка, добавив: «Я тоже хотела бы быть разнообразной в каком-то смысле». Другой пациент заявил: «Искусственный интеллект говорит совсем другое» — отвергая заключение специалиста.
Критика в адрес психолога: «Все психологи сами глубоко больные» — заявлял пациент, получивший не тот диагноз. Психологи сообщают о негативных отзывах в интернете и публичных обвинениях в некомпетентности.
Давление и угрозы: от угроз не оплатить услуги до судебных исков. Один психолог сообщил, что пациентка через пять лет потребовала пересмотреть отчет, угрожая судом. В крайних случаях — акты вандализма: коллеге одного из опрошенных на дверь кабинета нанесли оскорбительную надпись после отказа в диагнозе.
Эмоциональное манипулирование: один пациент заявил, «что потенциальный диагноз был единственной причиной, по которой он до сих пор не покончил с собой».
Проблема 3: Дополнительная нагрузка на практику
Диагностика таких пациентов занимает в два раза больше времени. Один психолог отметил, что требуется «многократное количество сессий» вместо стандартной процедуры.
Требуется сбор дополнительной информации (школьные отчеты, мнения родственников), чтобы проверить достоверность самоотчетов. Психологи отмечают, что у таких пациентов часто наблюдается расхождение между самоотчетом (где все «всегда было плохо») и объективными данными (где в детстве все было в порядке).
Обратная связь превращается в длительные, эмоционально заряженные обсуждения: «Каждая сессия обратной связи превращается в дискуссию».
«Диагностический шопинг»
Одной из самых тревожных находок стал феномен «диагностического шопинга» (по аналогии с «доктор-шопингом»). Пациенты, не получившие желаемый диагноз, переходят от одного психолога к другому, пока не найдут того, кто его даст.
Каждая неудачная попытка становится «обучением» — пациент лучше понимает, на какие вопросы нужно отвечать определенным образом, чтобы получить нужный результат. Один психолог описал, как пациент прислал ему отчет другого специалиста: «Видите! У меня это есть, вы просто не смогли это распознать!» — при этом в предыдущем опроснике пациент давал совершенно другие ответы о детстве, что указывает на «эффект обучения».
Что стоит за этим феноменом?
Исследователи связывают рост самодиагностики с несколькими глубинными психологическими механизмами:
Поиск когнитивной согласованности. Диагноз дает объяснение разрозненному опыту, создает нарратив, в котором жизненные трудности обретают смысл. Вместо хаоса — стройная картина: «я такой, потому что у меня СДВГ».
Снижение неопределенности. Молодые взрослые, сталкивающиеся с неопределенностью будущего (карьера, отношения, самоопределение), ищут стабильные идентичности. Диагноз СДВГ или РАС (как нейроразвивающиеся состояния) — это «навсегда», он дает ощущение предсказуемости в хаотичном мире. В отличие от, например, тревожного расстройства, которое может меняться, нейроотличие — это «твердая почва» для самоопределения.
Социальное заражение. Онлайн-сообщества создают условия, при которых психиатрические ярлыки распространяются как мемы. Идентификация с диагнозом становится способом принадлежности к группе. В этих сообществах диагноз — это «пропуск», дающий право голоса и поддержку.
Инструментализация психиатрии. В современной культуре, где личный опыт и чувства становятся основой авторитетности, диагноз превращается в социальный капитал. Он дает право голоса в обсуждениях ментального здоровья, защищает от критики («ты не можешь меня судить, у меня СДВГ»), создает особый статус.
Почему СДВГ и РАС, а не что-то другое?
Исследователи выделяют несколько причин особой привлекательности именно этих диагнозов:
Стабильность идентичности. В отличие от депрессии или тревоги, которые воспринимаются как состояния, СДВГ и РАС — это «врожденные» особенности, то есть часть личности «по умолчанию». Это дает более устойчивое ощущение «кто я есть».
Позитивная переоценка. В онлайн-сообществах эти состояния все чаще описываются не как недостатки, а как «другие способы мышления», связанные с особыми способностями (креативность, глубокая фокусировка, нестандартное мышление). Некоторые активистские ресурсы даже говорят о «суперсилах» СДВГ.
Социальная приемлемость. Благодаря успешной работе активистов, стигма вокруг этих диагнозов значительно снизилась. В определенных кругах иметь СДВГ или РАС даже «модно» — это маркер глубины, сложности, нестандартности.
Что это значит для практики?
Исследование поднимает важные вопросы для психологов и системы здравоохранения:
Как сохранить диагностическую целостность при работе с пациентами, которые активно сопротивляются альтернативным диагнозам? Психологи отмечают, что приходится прилагать значительные усилия, чтобы сохранить профессиональную объективность.
Как проводить обратную связь, чтобы не усугублять страдания, но и не подтверждать неверные самодиагностики? Исследование показывает, что эмпатичная, но твердая позиция — ключ к успеху. Важно объяснить не только «почему нет», но и «что есть», предложить альтернативное понимание себя.
Как обучать молодых людей критическому отношению к контенту о ментальном здоровье в интернете? Психологи отмечают, что пациенты часто не знают, где заканчиваются нормальные переживания и начинаются клинические симптомы.
Как реагировать на давление и угрозы? Некоторые психологи сообщают о необходимости устанавливать четкие границы и иногда отказываться от работы с пациентами, которые оказывают давление.
Авторы исследования предлагают уделять особое внимание эмпатической коммуникации во время обратной связи. Один из психологов сформулировал это так: «Я все равно даю свой диагноз, но во время сессии обратной связи нужно быть очень эмпатичным... для многих это поиск идентичности, и неполучение желаемой идентичности очень болезненно».
При этом психологи подчеркивают важность прозрачности: «Обсуждение того, что такое диагностика и как она проводится, снимает давление ожиданий и устанавливает факт, что моя работа основана на их ответах и моей экспертизе, а ни в коем случае не на их ожиданиях».
Вместо заключения
Исследование Нойманна и коллег — это не критика молодого поколения. Это карта нового ландшафта психического здоровья. Мы живем в мире, где диагнозы перестали быть просто медицинскими категориями и стали инструментами самопознания, социальными маркерами и способами принадлежности.
Понимание этого сдвига — первый шаг к тому, чтобы помощь оставалась эффективной, эмпатичной и научно обоснованной, даже когда пациент приходит не за лечением, а за идентичностью.
Возможно, задача современной психологии — не отвергать этот запрос, а помогать человеку найти здоровые способы самоопределения, где диагноз будет не конечной точкой, а частью более широкого пути самопознания.
Использованная литература и источники:
В статье использованы материалы исследования Нойманна, Штайнер-Хофбауэр, Айгнера и коллег (2026) «Increasing self- and desired psychiatric diagnoses among emerging adults: Mixed-methods insights from clinical psychologists», опубликованного в International Journal of Clinical and Health Psychology.